Затем второй образ спонтанно пришёл ко мне, никогда прежде не слышанный. Представь, царевич, как если бы мокрый кусок дерева лежал на сухой земле вдали от воды, и пришёл бы человек с верхней палкой для розжига, думая: «Я зажгу огонь, я произведу тепло». Как ты думаешь, царевич? Смог бы он разжечь огонь и создать тепло трением верхней палки для розжига в мокром куске дерева, лежащем на сухой земле вдали от воды?» «Нет, уважаемый. И почему? Потому что кусок дерева мокрый, хоть и лежит на сухой земле вдали от воды. Со временем человека постигли бы усталость и разочарование». «Так и с теми жрецами или отшельниками, которые живут, телесно отлучив себя от чувственных удовольствий, но чьё чувственное желание, увлечение, любовь, жажда и страсть к чувственным удовольствиям не были полностью отброшены и сдержаны внутренне. Даже если эти почтенные жрецы и отшельники испытывают болезненные, мучительные, пронзающие чувства из-за своего старания, они неспособны на знание и видение [а также] и на непревзойдённое просветление. Даже если эти почтенные жрецы и отшельники не испытывают болезненных, мучительных, пронзающих чувств из-за своего старания, они не способны на знание и видение, [а также] и на непревзойдённое просветление. Таким был второй образ, что пришёл ко мне спонтанно, никогда прежде не слышанный.