И тогда достопочтенный Раттхапала отправился к Благословенному и, поклонившись ему, сел рядом и сказал: «Уважаемый, я хотел бы навестить своих родителей, если Благословенный мне позволит». И тогда Благословенный умственно проник в мысли в уме Раттхапалы. И когда он увидел, что представитель клана Раттхапала не мог [более] оставить тренировку и вернуться к низшей жизни [домохозяина], он сказал ему: «Раттхапала, ты можешь отправляться, когда сочтёшь нужным». Тогда достопочтенный Раттхапала встал со своего сиденья и, поклонившись Благословенному, ушёл, обойдя его с правой стороны. Затем он привёл в порядок своё жилище, взял чашу и внешнее одеяние и отправился в Тхуллакоттхиту. Странствуя переходами, со временем он прибыл в Тхуллакоттхиту. Там, в Тхуллакоттхите, он остановился в парке Мигачиры царя Коравьи. Когда наступило утро, он оделся, взял чашу и внешнее одеяние и отправился за подаяниями в Тхуллакоттхиту. Ходя за подаяниями от жилища к жилищу в Тхуллакоттхите, он пришёл к дому своего отца. В то время отец достопочтенного Раттхапалы сидел в зале центрального входа, укладывая волосы. Он издали увидел достопочтенного Раттхапалу и сказал: «Нашего единственного сына, дорогого и любимого, эти бритоголовые аскеты заставили отбросить домохозяйскую жизнь». Так, в доме своего собственного отца достопочтенный Раттхапала не получил ни подаяний, ни вежливого отказа. Вместо этого он получил только оскорбления. И тогда рабыня, принадлежавшая одному из его родственников, собиралась выбросить старую кашу. Увидев это, достопочтенный Раттхапала сказал ей: «Сестра, если это на выброс, то лучше вылей это вот сюда в мою чашу». И когда она так делала, она распознала характерные черты его рук, его ног, и его голос.