Далее, уважаемый, я ходил и блуждал от парка к парку, от сада к саду. Там я видел неких жрецов и отшельников, которые тощие, жалкие, неприглядные, болезненные на вид, с выпирающими венами на членах тела, таких, что люди не захотят смотреть на них вновь. Я подумал: «Вне сомнений, эти достопочтенные ведут святую жизнь без удовлетворения, или же они совершили некий порочный проступок и скрывают его, поэтому они такие тощие, жалкие…». Я подходил к ним и спрашивал: «Почему вы, уважаемые, такие тощие, жалкие… не захотят смотреть на вас вновь?» И они говорят так: «Это наша семейная болезнь, великий царь». Но здесь я вижу улыбающихся и приветливых монахов, искренне радостных, открыто довольных, их способности [органов чувств] свежи, они живут в умиротворении, невозмутимы, живут на то, что другие им дают, пребывают с [отчуждёнными] умами, как у диких оленей. Я подумал: «Вне сомнений, эти достопочтенные воспринимают последовательные состояния высшего отличия в Учении Благословенного, ведь они пребывают улыбающимися и приветливыми, искренне радостными, открыто довольными, их способности [органов чувств] свежи, они живут в умиротворении, невозмутимы, живут на то, что другие им дают, пребывают с [отчуждёнными] умами, как у диких оленей». И поэтому также, уважаемый, я делаю в отношении Благословенного вывод: «Благословенный – полностью просветлённый, Дхамма хорошо провозглашена Благословенным, Сангха практикует благой путь».