И тогда домохозяин Упали отправился в зал центральных ворот и сел на высшее, лучшее, высочайшее, превосходнейшее сиденье. Затем он сказал привратнику: А теперь, дорогой привратник, иди к Нигантхе Натапутте и скажи ему: «Уважаемый, домохозяин Упали говорит: «Входи, уважаемый, если желаешь». «Да, уважаемый» – ответил привратник. Он отправился к Нигантхе Натапутте, и сказал ему: «Уважаемый, домохозяин Упали говорит: «Входи, уважаемый, если желаешь». И тогда Нигантха Натапутта вошёл с большим собранием нигантхов в зал центральных ворот. Прежде, когда домохозяин Упали издали видел Нигантху Натапутту, он обычно выходил повстречать его, вытирал пыль с высшего, лучшего, высочайшего, превосходнейшего сиденья своим внешним одеянием, и, расстелив его рядом, садился на него. Но теперь, сидя на высшем, лучшем, высочайшем, превосходнейшем сиденье, он сказал Нигантхе Натапутте: «Уважаемый, здесь есть сиденья, присаживайся, если хочешь». Когда так было сказано, Нигантха Натапутта ответил: «Домохозяин, ты спятил! Ты сошёл с ума! Ты ушёл, сказав: «Уважаемый, я опровергну доктрину отшельника Готамы». И ты вернулся, будучи пойманным в широкие сети его доктрины. Как если бы человек отправился, чтобы кастрировать кого-либо, но в итоге кастрировал себя сам; как если бы человек отправился, чтобы вырвать чьи-либо глаза, но сам вернулся с вырванными глазами, То так и ты, домохозяин, ушёл, сказав: «Уважаемый, я опровергну доктрину отшельника Готамы». И ты вернулся, будучи пойманным в широкие сети его доктрины. Домохозяин, ты был обращён отшельником Готамой его обращающей магией!»